При анализе финансового состояния предприятия следуют учитывать не малое колличество факторов.  О связи исторического и логического Маркс писал в «Капитале»: Марксу ничто не было столь чуждо, как абсолютизация исторического подхода, как ограничение научного анализа одним единственным (сколь важным бы оп ни был) принципом. Поэтому у него анализ общественного развития предполагал и анализ системы внутренних составных частей возникшей в ходе этого развития «структуры» буржуазного общества. производственных отношений) не просто как исторический результат, а выявлял в ней внутренние объективные тенденции, определившие дальнейший путь исторического развития. Тем самым он создал условия для научного предвидения в понятиях, самое возможность которого гегелевская философия категорически отрицала. 

Деидеологизацией ни одна из партий не смогла добиться своих целей среди молодежи. Молодые социалисты отвергают идею превращения СДПГ в народную партию и требуют возрождения ее как марксистской рабочей партии, вооруженной идеей классовой борьбы и другими идеологическими постулатами.

Однако не прошло и десятилетия, как значительной части буржуазных идеологов стало ясно, что лозунг «конец идеологии» отражал скорее их собственные мечты, чем происходящие в действительности процессы. Западню германский «марксолог» Е Лемберг в гамбургской «Ди вельт» от 9 октября 1971 г. следующим образом охарактеризовал это неизбежно наступившее состояние разбитых иллюзий: «Куда же ушло то время, когда мы все верили в конец идеологии, когда казалось, что перед нами стоит период трезвой объективности и чистой истины, что науке удастся развеять остатки ложного сознания?. В течение нескольких лет вся ситуация в корне «изменилась. Молодежь вначале приняла за чистую монету, за ведущее в рай учение тот суррогат марксизма, который преподнесли им их профессора, они восприняли его за предвидение, утопический характер которого скорее заворожил, чем насторожил.

Для того чтобы себе этого не уяснить, действительно нужно обладать особенной техникой чтения, которая выхолащивает из «Капитала» марксизм и «вписывает» в него структуралистские взгляды. И если «модные веяния на левом берегу Сены», сфера влияния которых далеко не ограничивается Парижем и Францией, дали возможность Р. Арону и его последователям поиздеваться над сконструированным «структуралистским Марксом», то «винить Альтюссер должен только себя самого. В середине 50х годов под лозунгом «конец идеологии» сгруппировались самые разнородные направления. Один и тот же лозунг был призвав служить идейным обоснованием для достижения весьма отличных друг от друга целей.

Вместе с тем Маркс эти заблуждения объяснял вовсе не только субъективными причинами, а тесно связывал их с историческими условиями научного познания, классовой позицией, определявшей взгляды классической экономии. Маркс эту внутреннюю взаимосвязь заблуждений подчеркнул, например, когда упрекнул экономистов классиков в недостатке «теоретического понимания, необходимого для уяснения различия форм экономических отношений» 54, что проявилось прежде всего в непонимании общности и различий между стоимостными отношениями и капиталистическими отношениями, между докапиталистическим и капиталистическим товарным производством. Широко известно, например, что внутренние противоречия теории Смита связаны прежде всего с тем, что Смиту, когда он пытался выявить особые условия капиталистического производства, удалось достичь этого только ценой отказа от теории трудовой стоимости. Рикардо же попытался доказать действенность теории трудовой стоимости в условиях существования капиталистических отношений тем, что абстрагировался от ряда очень важных и достаточно очевидных особенностей капиталистической действительности.

Эта взаимосвязь состоит в научном анализе реальных капиталистических производственных отношений. Главное же отличие заключается в том, что «Капитал» несравненно дальше ушел в анализе этих отношений, подняв его на действительно на учую высоту, избавив от противоречивости теории классиков, не говоря уже о применении Марксом исторического материализма. «Капитал» по сравнению с классической школой был не просто шагом вперед, а качественным скачком, поскольку содержащийся в нем научный анализ экономических отпошений капитализма с неизбежностью приводит к выводу о необходимости изменения этого способа производства. В заключение необходимо еще кратко остановиться на весьма усердно повторяемом утверждении Альтюссера о том, что Маркс не смог воспринять предмет классической экономии как «специфическую структуру», и поэтому, критикуя Смита и Рикардо, он не видел тесной внутренней взаимосвязи между отдельными заблуждениями Смита и Рикардо. Свойственный Марксу метод чтения, говорит Альтюссер, «имеет тот специфический недостаток, что в том случае, когда у автора перемешиваются ошибки и правильные мысли, Маркс оставляет без внимания вопрос о том, почему это происходит» 53.

Особенностью позиции Альтюссера является то, что метод рассматривается как нечто чисто внешнее, формальное, независимое от толкования предмета политической экономки. Здесь достаточно указать на то, что не только на метод, но и на ее предмет н теоретическое содержание существенное влияние оказало и то, что Маркс в отличие от классической экономии исследовал, например, денежную форму, не как нечто данное, а как выведенный из развития стоимостной формы исторический результат. Такой подход привел не к какому-то «приведенному в движение Рикардо», а к концепции, в своей основе отличающейся от позиции Рикардо. Этот подход вскрыл основную слабость денежной теории Рикардо, которая заключалась в непонимании особой роли товара, выполняющего функцию всеобщего эквивалента, что логически вело его к принятию отрицающих проблему реализации взглядов Сэя. Этот пример показывает, что метод находится в неотъемлемой внутренней взаимосвязи с толкованием как самого предмета, так и теоретического содержания политической экономии.

(Курсив мой —Г Р) Но подобное понимание существующего различия неприемлемо для творцов «структуралистского Маркса»; неприемлемо, поскольку, согласно ему, различие заключается не в «абстрактноформально» сконструированном предмете политэкономии, а в различном подходе к общественной действительности. Поэтому в глазах Альтюссера подобные утверждения свидетельствуют лишь о том, что Маркс, который «все свои расхождения с классическими экономистами сводит к неисторичности их взглядов. останавливается на пол пути в их открытой критике. » Если вся разница заключается в этом, отмечает он, то «для Маркса достаточно было историзировать эти категории, отбросить их постоянный, абсолютный, вечный характер и считать их относительными, временными категориями. В этом случае Маркс стал бы приведенным в движение Рикардо.

Эти категории являются неотъемлемой составной частью ее научпой теории трудовой стоимости. Именно они служили той борьбе, которую вел Рикардо с первыми представителями вульгарной экономии, Сэем и Мальтусом. Вспомним, Смит изложение своей теории стоимости начал следующим предложением: «Слово стоимость. имеет два различных значения: с одной стороны, оно выражает полезность какой-то определенной вещи, с другой стороны, связанную с владением вещью ее способность быть обмененной на другие товары. Первое можем назвать «потребительной стоимостью», второе «меновой стоимостью» 48.

Дело в том, что трактовка капиталистического способа производства как лишенной исторического содержания структуры не позволяет сказать ничего существенного о становлении (возникновении) этого способа производства, об изменении в формах капиталистических производственных отношений, а также о тех причинах, которые делают неизбежным переход к социализму. Балибар в одной из своих работ признается: «Капиталистическая структура процесса производства и накопления сама по себе действительно ничего не говорит о своем происхождении, то есть у пес нет ни начала, ни конца, поскольку она базируется па постоянном воспроизведении тех условий, которые Маркс называет производственными отношениями» 46. Тот же Балибар, который законы капиталистического накопления способен воспринимать только как законы воспроизводства существующей структуры, который марксистское положение об экспроприации экспроприаторов трактует всего лишь как своеобразное лирическое отступление в «Капитале», пытается беспомощность «школы Альтюссера» выдать за ее научные достоинства. Но тем, что Балибар иронизирует, называя обращение Маркса к законам капиталистического накопления дешевым историческим приемом, он только уходит от ответа на вопрос: что вызывает изменение и смену трактуемого в виде структуры капиталистического способа производства; а не отвечает он потому, что концепция «структуралистского Маркса» не позволяет дать ответ на этот вопрос.